Pages

Thursday, October 11, 2012

Кладрубский конный завод


Восточная Чехия – место очень «конное». Здесь находится знаменитый Пардубицкий ипподром, место проведения сложнейшего стипль-чеза. Изображение лошади украшает герб города Пардубицы, и даже в конторе какой-нибудь мастерской здесь можно увидеть скромно висящую в углу скаковую уздечку. Но в этой поездке центром притяжения для нас стали Кладрубы-над-Лабой, где находится старейший в Европе, а возможно, и в мире конный завод, который с момента своего основания не изменял своим традициям и не прекращал своей деятельности. Единственный конный завод в Чехии, за которым законодательно закреплен государственный статус и который целиком, от старинных стен и выложенного дубовой брусчаткой пола до населяющих конюшни лошадей, объявлен бесценным памятником культуры национального значения.

…Император Священной Римской империи, король Чехии и Австрии Рудольф II был неординарным человеком. Астролог, мистик, алхимик, он коллекционировал картины, лошадей и экзотических зверей из разных стран. Император оставил после себя огромные долги – и бесценные сокровища. И среди этих сокровищ – конный завод в Кладрубах, колыбель одной из самых необычных пород лошадей*. Правда, конный завод существовал в Кладрубах и раньше. Еще отец Рудольфа, император Максимилиан II, будучи вице-королем Испании, пополнял свою коллекцию лошадей в этом поместье представителями лучшей породы того времени – андалузской. И Рудольф II был страстным лошадником, при нем в Праге была построена великолепная школа верховой езды. Легче всего застать его можно было на конюшне, чем пользовались придворные, если не могли долго ждать аудиенции. Неудивительно, что Рудольф не оставил без внимания «конную» часть наследства от своего отца – в 1579 году завод в Кладрубах приобретает статус придворного. И именно с этого момента начинается отсчет истории Кладрубского конного завода.

В Кладрубах охватывает ощущение какой-то особой гармонии: благородные лошади на фоне величественной старинной архитектуры и вековых липовых аллей. Первое упоминание о замке, построенном здесь для Максимилиана II, встречается в 1588 году. Позднее к этому великолепному образцу архитектуры эпохи Ренессанса был пристроен костел, составлявший с ним единый ансамбль. Судя по количеству комнат, кладовых и погребов, замок был прекрасно подготовлен для приема многочисленных гостей императора. Рядом с замком находились всевозможные хозяйственные постройки, дом управляющего, манеж и кузница.
Однако то, что мы можем увидеть сегодня, относится к гораздо более поздним временам – современный вид архитектурный ансамбль завода приобрел в 1836–1844 годах. Не только переменчивая мода оставила свой след на кладрубских стенах: не обошли их войны и пожары. Самый страшный из них разразился в 1757 году, во время войны с Пруссией – сильно пострадали и конюшни, и костел, и замок, приобретший к тому времени черты барокко. Сгорел и весь архив – из-за этого родословные кладрубских лошадей можно проследить только с 1757 года.

Но конский состав завода тогда не пострадал: с началом войны он был эвакуирован на берега Моравы, в Копчаны (территория современной Словакии). Поначалу многие думали, что Кладрубы не поднимутся из руин, и завод так и останется на новом месте. Ведь кладрубские лошади обосновались в Копчанах капитально: в 1765 году здесь были построены великолепные конюшни. Именно в Копчанах были заложены старейшие из ныне существующих линий в кладрубской породе – Генерале и Генералиссимуса, восходящие к знаменитому выводному неаполитанскому производителю Пеполи. Однако Кладрубский завод не только был отстроен заново уже к 1770 году, но и расширен по приказанию юного императора Иосифа II – и часть лошадей вернулась домой. В 1799 году завод на берегах Моравы целиком переключился на разведение английских полукровок, и все оставшиеся в Копчанах кладрубские лошади, в том числе потомство Пеполи, были переведены в Кладрубы.
Забегая вперед, скажем, что завод в Копчанах был закрыт в 1826 году, а у Кладрубского впереди была еще долгая жизнь, в которой, впрочем, темные и светлые полосы чередовались, как вороные и светло-серые лошади в запряжке, подобранной «по принципу домино». В отличие от многих других знаменитых придворных конных заводов прошлого, таких, как Фредериксборгский в Дании или Аранхуэз в Испании, он не канул в небытие. И несмотря на все сложности и испытания, сохранил свое главное достояние – старинную породу.
Кладрубские «англичане»

Как ни странно, еще буквально два-три десятилетия назад кладрубы вовсе не были в родном заводе в большинстве – значительную часть поголовья составляли полукровные спортивные лошади.

Впрочем, «посторонняя кровь» появилась в Кладрубах еще в том самом 1826 году – сюда были переведены английские полукровные лошади из закрывшегося завода в Копчанах. Однако новое и старое отделения были тогда организованы как два независимых завода: у каждого был свой директор. Чтобы не было путаницы, породу испано-итальянского происхождения, заложенную еще императором Рудольфом, стали называть «старокладрубской» – на всякий случай, чтобы отличить от других пород, разводимых в Кладрубах.

В первой половине XIX века здесь появились кливлендские гнедые. Эти элегантные каретные лошади, из которых сегодня состоит один из парадных выездов английской королевы, в прошлом пользовались большой популярностью: в придворной службе использовались для каждодневных целей (легкие экипажи), но самые торжественные выезды всегда оставались за старокладрубскими лошадьми.

В те годы королевский конный завод не мог оставить без внимания и растущую популярность скачек и чистокровной верховой лошади. Конюшня для скаковых лошадей была здесь построена в 1865 году. Жеребец, выращенный в Кладрубах, выиграл первое Австрийское Дерби, на кладрубских чистокровках скакали венгерский князь Эстерхази и знаменитый жокей Адамс. Правитель Египта Измаил-паша, решив завести у себя скачки на европейский манер, чистокровных лошадей для своей конюшни купил в Кладрубах. Правда, уже в 1876 году разведение скаковых лошадей в Кладрубском конном заводе пришлось прекратить – несмотря на успехи, расходы были все же слишком велики.

В 1909 году в заводе числились 56 английских полукровных и только 36 кладрубских племенных кобыл. После падения австро-венгерской монархии в 1918 году, когда императорские каретные лошади, как и все «королевское», впали в немилость, перед заводом были поставлены новые задачи: поставлять лошадей, в первую очередь годных для народного хозяйства. Естественно, считалось, что полукровные лошади соответствуют этим целям гораздо больше, чем кладрубские. Тогда само существование старокладрубского отделения оказалось под вопросом.

После Второй Мировой войны в Европе началось развитие конного спорта – в Чехии, как и во многих других странах, сформировалась своя полукровная верховая порода. Ее основу составили венгерские фуриозо, норт-стары и гидраны, немецкие полукровные и чистокровные верховые лошади. Чешская полукровная порода стала едва ли не основной в Кладрубском конном заводе. Полукровное отделение было более прибыльным, чем старокладрубское: что поделаешь, на конкурных лошадей спрос был больше, чем на экзотических «корсьери» с их экстравагантной внешностью. Полукровное отделение выполняло и функцию своеобразной контрольной группы в исследовании состояния старокладрубской породы: ведь последняя находилась в условиях очень ограниченного генофонда, в то время как разведение спортивных лошадей, содержавшихся в тех же условиях, не ограничивалось рамками чистопородности. Однако надо сказать, что сравнение оказалось в пользу якобы заинбридированных «императорских серых»: плодовитость кобыл и жизнеспособность жеребят в старокладрубском отделении были не ниже и даже выше, чем в полукровном.

И лишь совсем недавно было принято решение о том, что уникальный конный завод должен сосредоточить свои усилия на главной миссии – сохранении кладрубской породы. Сегодня от полукровного отделения осталось лишь несколько кобыл. Но, как оказалось, за старых кладрубов зря переживали: при правильной организации дела и позиционировании на рынке эта, на первый взгляд, «неконъюнктурная» порода вполне способна найти свою нишу.
На юг от Пардубиц

…Такое ощущение, что в Чехии в каждой деревушке – свой замок. Правда, Слатиняны – это не деревня, а скорее крошечный городок километрах в пятнадцати на юг от Пардубиц. Замок расположен в самом его центре, на холме, как и положено замку, а рядом – филиал государственного Кладрубского конного завода, «резиденция» вороных кладрубов. Однако филиал не выглядит меньше основного предприятия: здесь содержатся девять жеребцов и 72 племенные кобылы, а в Кладрубах-над-Лабой – четыре жеребца и 65 маток.

Чистенький, словно игрушечный, фасад под черепичной крышей светится теплой охрой. Конюшни завода в Слатинянах – архитектурный памятник XIX века. До Второй Мировой войны здесь тоже располагался конный завод: граф Ауэргшперг, которому принадлежали не только конюшни, но и замок, был большим любителем скачек и парфорсных охот. Рядом, напротив замка, находились и конюшни известных коннозаводчиков графов Кински – представитель этой фамилии Октавиан Кински прославился как самый активный пропагандист чистокровной лошади и конной охоты в Богемии и создатель особой полукровной породы, отличающейся не только спортивными качествами, но и необычными мастями.

Конюшни, костел и замок в Кладрубах
По окончании Второй Мировой войны замок и конный завод были национализированы. В 1945 году сюда перевели немногих сохранившихся вороных кладрубов. Работа по воссозданию этой части породы началась еще в 1942 году, но на прежнем месте, в экспериментальном конном заводе Прухоницы под Прагой, даже для небольшого поголовья не хватало пастбищ. Конюшни графа Ауэргшперга были замечательным выбором: помимо внешней красоты, они отличались продуманной и функциональной планировкой и считались в этом отношении даже лучшими во всей Богемии.

Своим спасением вороные кладрубы во многом обязаны профессору Франтишеку Билеку, основателю чешской зоотехнической науки. Профессор не только предложил проект восстановления вороных кладрубов, но и разыскал рассеянные по послевоенной стране остатки племенного поголовья. Однако к этим заслугам Билека надо прибавить еще и сохранение слатинянского замка. Дело в том, что большинство замков после национализации использовались, как говорится, не по назначению или ветшали, брошенные в небрежении. Замку Ауэргшпергов повезло – благодаря стараниям профессора он был превращен в великолепный иппологический музей. Стенды, демонстрирующие эволюцию лошади, старинные седла и парадные конские уборы, произведения искусства, посвященные лошади, а рядом – настоящий конный завод: идея оказалась очень удачной.

Сегодня конные заводы в Слатинянах и Кладрубах – место паломничества туристов. Чтобы увидеть знаменитых императорских коней, сюда приезжают со всей Чехии и из других стран. Экскурсии чуть ли не каждый день, открытки на память: этот необычный культурный памятник несет все функции живого музея.

Филиалом Кладрубского конного завода Слатиняны стали в 1992 году. Тогда в Чехии началась массовая приватизация государственной собственности, и Кладрубский завод вместе с филиалом с большим трудом удалось отстоять в качестве объекта, остающегося в ведении государства при любых обстоятельствах. Сегодня в частной собственности находятся все чешские коневодческие хозяйства, за исключением Кладрубского конного завода с филиалом в Слатинянах и двух депо жеребцов в Пишеке и Тлумачове.

Белая полоса

День в Кладрубах, как и во всех конных заводах, начинается рано. В семь открываются ворота, и табуны отправляются на пастбища, расположенные в основном по соседству. Утреннее солнце пробивается сквозь туман, белые лошади, идущие по аллее, – здесь постоянно видишь картины, достойные кисти художника. А на плацу в это время уже можно заметить всадников. В Кладрубах не работаются, наверное, только матки, которые большую часть дня проводят с жеребятами на пастбище. И для молодых лошадей, и для жеребцов-производителей ежедневная проминка обязательна – если не в упряжи или под седлом, то хотя бы в электрической водилке. Возможно, это помогает воспитывать кладрубов спокойными и добронравными. Даже жеребята настолько приучены к человеческим рукам, что среди них редко встретишь пугливого – скорее наоборот, их желание пообщаться доходит порой до панибратства.

Бывают в жизни завода и совершенно особенные дни, когда старинные стены становятся декорациями для яркого праздника Лошади. Каких только запряжек на нем не увидишь! А еще разные номера под седлом, в руках, показ племенных лошадей из Кладрубов и других хозяйств.
Два раза в год, ранней весной и осенью, на конном заводе делается смотр всем лошадям – кстати, в Чехии так часто «ревизии» подвергаются только лошади кладрубской породы. Оценка молодняка и отбор лошадей на племя производится государственной комиссией, состоящей из лучших специалистов по коневодству.

Молодняк поступает в заездку в три года. Кладрубская порода позднеспелая, но эта особенность окупается долголетием и хорошим здоровьем, свойственным многим лошадям испанского происхождения. Примерно год дается молодым кладрубам для подготовки к главному экзамену: оценке рабочих качеств. Испытания длятся два дня и включают манежную езду под седлом, все три дисциплины драйвинга (дрессаж, паркур и марафон) и испытания на надежность в упряжи. Последний из перечисленных тестов выглядит следующим образом: лошадь, управляемая с земли на вожжах, тащит волоком платформу, вес которой составляет треть от веса самой лошади. На дистанции в 100 метров – три остановки. Оценивается то, как она ведет себя в упряжи, ее послушание, желание работать и плавность движения.

В манежной и экипажной езде большое внимание уделяется качеству движений: они должны быть эластичными, высокими и с хорошей каденцией. Испытания в экипаже проводятся в парной запряжке, но каждая лошадь оценивается отдельно. Под седлом оценивается главным образом управляемость, доброезжесть – в самом деле, трудно требовать от тяжелой, типичной каретной лошади выдающихся верховых качеств. Тем не менее кладрубы популярны как лошади для любительской верховой езды, и кроме того, как и все породы барокко, они имеют хорошие задатки для выездки. Значительную часть молодняка, предназначенного на продажу, готовят под седло.

Вообще подготовке лошадей в заводе уделяется большое внимание. Основное спортивное применение кладрубов – драйвинг, и здесь на счету национального конного завода большие достижения: четверик под управлением Петра Вожабьеста шесть раз становился первым в чемпионате Чехии, а в 2000 году участвовал в чемпионате мира в Вольфсбурге (Германия).

В истории Кладрубов, в том числе и новейшей, было всякое: разведение королевских лошадей пытались упразднить за ненадобностью, потом «улучшить» скрещиваниями. Но после долгих лет споров и экспериментов наконец поняли: Кладрубский конный завод, равно как и кладрубская порода, – культурное достояние, которое не измеришь никакими деньгами, и потерю которого не оправдаешь никакой экономической целесообразностью. Не пора ли и нам последовать этому примеру?

Автор: Елена ВОЛКОВА

Фото Натальи Костиковой

На кладрубскую лошадь в самом буквальном смысле клейма негде ставить. Потому что чуть ли не все более-менее подходящие для клейма места уже заняты. Итак, начнем с головы. У серых кладрубов на ганаше стоит буква «К» – это традиционное тавро Кладрубского конного завода. «Фирменный знак» Слатинян – корону с буквой «S» – ставят на бедре. Кроме того, на холке ставят тавро, обозначающее принадлежность линии: буква «G» в «нормальном» положении означает Генерале, если она «лежит на боку» – это линия Генералиссимуса, «S» – Сакрамосо, «R» – Ромке. Рядом цифры – по ним можно точно определить отца кобылы (ведь все кладрубские жеребцы носят клички родоначальников линий, к которым добавляется порядковый номер).

Источник

No comments:

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...