Pages

Thursday, November 8, 2012

Степная казахская порода лошадей

В отличие от специализированных, или заводских пород, выведенных человеком для решения определенных задач, местные породы лошадей формировались по законам природы. Развиваясь в экстремальных условиях, они оказались идеально приспособленными к местным природным условиям. По современной классификации эти породы лошадей делятся на три группы, связанные с зоной их обитания: лесные, степные и горные. Отдельно выделены островные формы, известные под общим названием «пони». В свою очередь эти группы делятся на породы, называемые по той местности, где происходило их формирование, например, киргизская, якутская и другие. Все эти лошади некрупны, неказисты и имеют очень средние характеристики: на них можно ездить, но не так быстро, как на скаковых, возить грузы, но не такие тяжелые, как на тяжеловозах… Но есть у них одно потрясающее качество. Они невероятно выносливы и неприхотливы. И порой именно эти свойства оказываются самыми важными. Причем настолько, что иногда такие выносливые неказистые лошадки оказывают влияние на ход истории. Вспомним, к примеру, Чингисхановы орды, завоевавшие полмира на маленьких монгольских лошадях…

В прошлом номере мы рассказали о лошадях лесной группы - Местные породы лошадей: Вятская лошадь и якутская лошадь, в этот раз речь пойдет о степной казахской породе.


Перед тем как начать разговор об этой породе, хотелось бы привести один любопытный факт. Летом прошлого года в Рязанской области прошли дистанционные конные пробеги на Кубок «Содружество». Для того чтобы принять в них участие, сборная Казахстана, представленная уроженцами Мангызстаузского района, вместе со своими двумя лошадьми преодолела автотранспортом путь длиною более пяти тысяч километров. Несмотря на столь долгий переезд, занявший почти неделю и, безусловно, отразившийся на состоянии лошадей, казахи уверенно выиграли квалификационный национальный пробег на дистанцию 80 километров. Сам по себе этот факт не столь необычен, если, конечно, не принимать во внимание то, что низкорослые и неказистые лошади казахской команды были, в привычном понимании, отнюдь не спортивными. Они относились к малоизвестной адаевской породе – юго-западному отродью верхового склада казахской породы, по классификационной системе считающейся местной степной. Причем, по словам руководителя команды, эти лошади незадолго до рязанских стартов принимали участие в паназиатских пробегах, где «обошли знаменитых туркменских ахалтекинцев и выносливых киргизских коней».

Данный факт заставляет вспомнить давний спор, время от времени вновь возникающий между сторонниками «культурных» и «диких» конских пород. Ярким примером может служить спор между патриотами донской степной породы, не желавшими смириться с преимуществом в резвости английской скаковой породы и приверженцами последней. В итоге он разрешился в грандиозном по накалу страстей и массовости собравшихся зрителей состязании между представителями этих пород, инициированном заключившими пари на крупную сумму графами Орловым-Денисовым и Матусевичем. Первый выставил непобедимого в родных степях донского жеребца Леонида, второй – английского скакового жеребца Шарпера. Рано утром 4 августа 1825 года лошади стартовали в скачке на дистанцию 75 верст (80 км): от Петербургской заставы до Гатчины и обратно. С результатом 2 часа 48 минут первым финишировал Шарпер, Леонид отстал на 6 минут. Этот факт комментируется двояко. Патриоты донской лошади видели неудачу Леонида в горячей езде его молодого всадника-казака, растерявшего силы жеребца на первой половине дистанции от слишком резвого пейса, в то время как профессиональный жокей Шарпера экономил силы своей лошади, держась за спиной Леонида. Апологеты английской скаковой породы язвительно намекали на то, что Шарпер у себя на родине вовсе не был выдающимся скакуном, и в то же время не без оснований подозревали наличие английской крови в педигри Леонида.

В советское время на серьезном государственном уровне, под руководством Министерства сельского хозяйства, ВНИИ коневодства и других институтов и ведомств, в том числе и военных, предпринимались попытки улучшения местных пород, причем они шли в двух направлениях. Первый путь осуществлялся методом прилития крови других, более качественных, если можно так сказать, пород, в результате чего часто возникали новые породы. Так на основе казахской породы созданы две другие – кустанайская и кушумская.

Первая была выведена в конных заводах Северо-Западного Казахстана, Кустанайском и Майкульском, воспроизводительным скрещиванием казахских кобыл с калмыцкими, донскими, стрелецкими, орлово-ростопчинскими, англо-арабскими, полукровными и чистокровными английскими жеребцами. Кустанаец – это мощная верховая лошадь со спортивным потенциалом.

Вторая порода была выведена в совхозах Уральской области при участии донских, английских и рысистых жеребцов, она относится к верхово-упряжному типу и, кстати, очень хороша для длительных пробегов. Хотя основным направлением использования лошадей кушумской породы является продуктивное. В свою очередь обе эти породы использовались для улучшения местных казахских лошадей. Но более благожелательным по отношению к местным породам является путь улучшения «в себе», то есть создание хороших условий кормления, содержания, тщательный отбор жеребцов и кобыл в производящий состав при повышенном внимании к крепости конституции и выраженности приспособительных качеств к табунному содержанию. Этот метод, применявшийся ко многим местным породам, дал очень эффектный результат. Именно такие животные составили элиту породы, на которой и были построены упомянутые новые породы. К сожалению, эксперимент по улучшению «в себе» местных пород, в силу меняющихся экономических и социальных условий, к тому же требующий длительного периода времени, не был окончательно завершен, а наступившее время перестройки перечеркнуло многие достижения.

Однако вернемся к адаевской лошади. Как уже было сказано, это часть общего массива казахской породы, кроме которой к группе степных относятся: монгольская, минусинская, башкирская, забайкальская, калмыцкая.

Казахская – одна из самых распространенных местных степных пород, обитающая не только в пределах административных границ Казахстана, но и частично в Астраханской, Волгоградской и Саратовской областях. На этой внушительной территории, в связи с климатическими условиями и с особенностями хозяйственного использования, а также близостью и, соответственно, влиянием конских пород соседних народов, сформировались различные отродья, отличающиеся, хотя и не кардинально, друг от друга. Среди них встречаются более крупные и мелкие, высоконогие и низконогие, узкотелые и широкотелые, с укороченным и удлиненным туловищем, несущие явные следы среднеазиатских пород и приближающиеся по типу к монгольской лошади.

Всё это многообразие современная зоотехническая наука свела к двум заметно выраженным типам – джабе и верховому, или адаевскому.

Название адаевской лошади дало казахское племя адай, обитавшее в полупустынной местности на песчаной почве со скудной растительностью между Каспийским и Аральским морями. На формирование адаевской лошади в значительной мере повлияла близость туркменской границы: лошади ахалтекинской и иомудской пород постоянно использовались для повышения роста и придания верховых форм и качеств местной лошади. Хотя экстенсивное ведение коневодства: откровенный недокорм жеребят из-за отдоя молока кобыл для приготовления кумыса, нещадная эксплуатация с раннего возраста, бессистемная случка в совместных табунах жеребчиков и кобылок – практически сводили на нет облагораживающее влияние южных пород, тем не менее результат очевиден, особенно в тех случаях, когда создавались хоть мало-мальски благоприятные условия для этих лошадей. «Счастлив тот джигит, кто скачет на коне из Адая» – так говорили аксакалы, и это утверждение не лишено оснований. По словам исследователя адаевской лошади И. Чашкина (1939 г.), она обладает рядом ценных качеств, среди которых: «неуязвимый под седлом верх» за счет длинной мускулистой холки, короткой широкой спины и хорошей поясницы; глубокое с мощной мускулатурой туловище при общей сухости конституции, а также легкие, устойчивые движения. Если создать необходимые зоотехнические условия, продолжает автор, и вести работу по дальнейшему улучшению туркменской кровью, то, несомненно, адаевская лошадь может считаться перспективной для кавалерии.

Тип джабе более распространен в центральных, северных и северо-восточных районах страны, более всего в степной полосе и в зонах с суровыми и продолжительными зимами. Как условие и продукт кочевого хозяйства эти лошади – своего рода совершенство в своем экстерьере. По складу джабе можно отнести к упряжному типу, но такие особенности сложения относятся скорее не к характеру использования, а являются следствием условий содержания. Большая длина корпуса связана с хорошим развитием пищеварительного тракта, сердца и легких – необходимым условием для длительного (до 30 километров в день) движения на пастбищах в поисках корма и воды. Низкий постав шеи, прямая спина, недлинные конечности – неизбежны при постоянной пастьбе с опущенной головой. Сильно развитая лицевая часть черепа с могучей челюстной мускулатурой и крупными зубами необходимы при питании жесткими, низкокачественными степными травами. В лошадях типа джабе очень ценится способность к нажировке. Средние промеры элитных кобыл: высота в холке 135 см; косая длина туловища 145 см; обхват груди 167 см; обхват пясти 19 см.

Поскольку казахская лошадь, как говорилось выше, постоянно находится в движении, она обладает достаточной энергичностью и своеобразными аллюрами, помогающими экономно расходовать силы. Привычные для европейского всадника шаг и рысь неудобны для казахов в длительных передвижениях, и они, путем исторического отбора, заставили своих лошадей выработать такие аллюры, на которых всадник сидит неподвижно и очень комфортно – это ускоренный шаг, тропота, иноходь.

В недавние времена в пробегах и скачках на длинные дистанции казахские лошади показывали выдающиеся результаты. В 1913 году казахский мерин Кок-Кошка преодолел 50 километров за 1 час 58 минут, отстав на 2 минуты от кобылы английской скаковой породы (вспомним Леонида); в 1947 году казахский мерин Батырбек проскакал 25 километров за 36 минут; в 1948 году группа всадников на адаевских лошадях прошла за сутки 296 километров. Надо сказать, что у казахов, как и у других кочевых народов, чрезвычайно популярны скачки на длинные дистанции по пересеченной местности, называемые «байга». Их устраивают по любому поводу – от крупных народных праздников до частных событий, например, таких как свадьба или рождение сына. В байге обычно участвуют дети или подростки, сидящие на неоседланных лошадях. На старт выходят иной раз до сотни всадников; дистанции варьируют от 8 до 50 километров. У каждой байги есть свое название, самая длинная – аламан-байга. Как известно, в верховых породах скачки являются одним из элементов селекции, по результатам которых отбирают лучших по резвости для дальнейшего разведения. Иначе дело обстоит у кочевых народов: байга – это никак не средство отбора, это, если можно так сказать, средство отсева. Как правило, в байге скачут мерины – вспомним Кок-Кошку и Батырбея. И если какой-либо жеребец показывал выдающийся результат в скачке, его немедленно кастрировали. Посредственный по скачке жеребец для байги интереса не представлял и, скорее всего, поступал в разведение. Не парадокс ли это с точки зрения зоотехнической науки? Отнюдь. Благодаря отсеву по резвости на галопе, казахи ограждали свою лошадь от ненужной для кочевого хозяйства ее эволюции в сторону специализированной скаковой. Тогда в чем смысл байги, этого достаточно жестокого испытания, в котором много лошадей гибнет? В том же, в чем заключается смысл любого спортивного состязания – в сбросе агрессии, выплеске эмоций и, конечно же, в воспитании сильных бойцовых качеств в мужской части населения. Воистину в кочевой степи происходила всеобщая селекция, касающаяся как лошадей, так и людей, живущих по одним суровым законам природы.

Автор: Юлия Кузнецова
Фото Юлия Кузнецова, Олег Белялов
Журнал Охотничий двор, март 2012

No comments:

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...